Александр ШВЕЦ: «Сейчас нельзя лишить государство права вето на банкротство госпредприятий» |
Количество просмотров 203
Автор банкротство, банкротство, законодательство, законодательство, долги долги
Александр ШВЕЦ: «Сейчас нельзя лишить государство права вето на банкротство госпредприятий»

Эксперты считают, что в Беларуси назрела острая необходимость в реформировании законодательства о банкротстве, — новый закон должен заложить основы для реструктуризации и оздоровления экономики. Внести на рассмотрение депутатам новый законопроект «О банкротстве» планируется в 2019 году. Однако некоторые предложенные новации в этот документ уже сейчас вызывают серьезные вопросы у бизнеса.

Об этом – в интервью БЕЛРЫНКУ председателя Белорусской научно-промышленной ассоциации (БНПА), члена Совета по развитию предпринимательства Александра ШВЕЦА.

— Александр Иосифович, какие предложения нового законопроекта у вас вызывают обеспокоенность прежде всего?

— Отмечу, что сейчас готовится, по сути, новый законопроект о банкротстве. Прежний был внесен на рассмотрение депутатов еще 31 декабря 2016 года, но не был рассмотрен. Сейчас ведется доработка этого документа, осуществлены значительные корректировки. Именно они и вызывают у нас массу принципиальных вопросов.

Направление, из которого мы исходим и которое мы должны задать при подготовке нового законопроекта о банкротстве, — равноправие всех кредиторов в процессе банкротства по удовлетворению своих прав. Это особенно важно в сложившейся сейчас в нашей стране ситуации с неплатежами.

И в этой связи хотел бы отметить вот что. Просроченная кредиторская задолженность по кредитам банкам сегодня составляет от 3% до 5% всей просроченной кредиторской задолженности. Имея такую относительно небольшую задолженность коллеги предлагают утвердить в новом законе следующую норму: при продаже заложенного имущества банкрота 80% полученных средств направлять – отдельно от процедуры – на погашение долгов банкам. При этом только 20% попадет иным кредиторам по заработной плате и управляющему, а иным кредиторам ничего не остается.

Очевидно, что в ситуации, когда банки могут контролировать финансовое состояние кредитозаемщика, они будут поставлены в заведомо привилегированное положение. С нашей точки зрения, это ненормально. При таком огромном пакете неплатежей – особенно в сельском хозяйстве, в строительстве, – недопустимо выделять банки в отдельную процедуру.

Считаем, что наши коллеги из госорганов и Нацбанка сначала должны предпринять все меры по существенному снижению неплатежей в экономике и только после этого что-то менять. Но если проблема с неплатежами останется в таком же большом масштабе как сейчас, выделять банки в отдельную привилегированную структуру в процессе банкротства заемщика нельзя.

— А с какой целью, на ваш взгляд, вносятся такого рода изменения в законопроект?

— Чтобы подстраховать банки как ключевой инструмент финансово-кредитной системы страны. Здесь достаточно хорошее лобби: и регулятор, и банки, и суды тоже считают, что банки – важная часть финансово-экономической системы.

А мы разве против? Мы также считаем. Но разве субъекты хозяйствования, которые находятся в системе неплатежей в гораздо большем объеме, — не ключевые ее элементы?

Думаю, что коллеги из Минэкономики, которые готовили поправки в законопроект о банкротстве, несколько поверхностно подошли к этому вопросу.

— Вы считаете данный вопрос одним из ключевых при подготовке законопроекта «О банкротстве»?

— У меня создается впечатление, что законопроект в основном дорабатывали не ключевые заинтересованные стороны, а те институты, которые в большей степени являлись операторами закона. То есть не должники и кредиторы являются инициаторами доработок, а Департамент по санации и банкротству вместе с антикризисными управляющими и с судами, — чтобы им легче было администрировать закон.

Мы понимаем, что прежний закон о банкротстве создавался в другое время. Ситуация в экономике развивается достаточно быстро. Поэтому мы согласны с тем, что нужно вносить изменения в закон. Но вносить их лишь в угоду операторам, администраторам закона? Или, все же, основываясь на фундаментальных экономических интересах должников и кредиторов как платформы этого закона?

Вот почему предлагаем должникам и кредиторам максимально углубиться в положения законопроекта.

— Предоставят ли вносимые предложения всем участникам процесса равные права по отбраковке неэффективных предприятий?

— В такой ситуации с неплатежами, какая сегодня сложилась в белорусской экономике, к сожалению, нельзя давать равные права и исключить право вето государства на банкротство госпредприятий. Ведь преимущественно государство и является причиной банкротства. Кроме того, мы больше должны думать о правах кредиторов через санацию.

— То есть, государство по-прежнему будет иметь широкое право вето на банкротство отдельных предприятий?

— Да. Но я хотел бы заметить, что исходя из проблемной ситуации, сложившейся с неплатежами в стране, стратегический смысл в этом вето есть: чтобы при замкнутом круге неплатежей в стране не наступил платежный коллапс.

Другое дело, на чем мы настаиваем: да, государство имеет право вето на банкротство, но не безусловное. Оно должно иметь право вето лишь как элемент санации. И если государство говорит: я блокирую банкротство, то оно должно это делать под какой-то бизнес-план, предлагаемый государством как собственником средств. Таким образом, если под это вето подкладываются бизнес-план и средства, это равнозначно санации.

— А если вето – не санация, тогда в чем его смысл?

— В этом случае оно может стать блокирующим элементом на пути решения проблемы неплатежей.

По сути, на это и нацелен указ № 399 «О финансовом оздоровлении сельскохозяйственных организаций», которым утверждены новые механизмы поддержки проблемных сельхозпредприятий. И принятое решение о рефинансировании кредитов таких предприятий под ставку в 1,5% — это возврат к предыдущей практике.

Мы однозначно против таких шагов. Есть законодательство о санации и банкротстве, и все должны ему следовать, а не изобретать «новаторские» подходы, подобные изложенным в указе № 399.

— В результате новый белорусский законопроект о банкротстве так и не приблизится к цивильному современному инструменту, способному вывести с рынка неэффективные предприятия?

— А мы не знаем, как отразится на экономике, если банки получат 80% заложенного имущества банкрота, минуя иных кредиторов. Если это будет принято, мы считаем, что новый закон не будет носить прогрессивного характера.

В сложившейся ситуации с неплатежами банки должны стать в общую очередь с иными кредиторами. Не могу сказать, что банки у нас находятся в столь плачевном состоянии в сравнении с другими кредиторами. Это не так, как минимум. Думаю, они находятся в более выгодном положении и эту выгоду в законе о банкротстве хотят закрепить еще в большей степени. А оснований для этого, на наш взгляд, немного.

Наши клиенты – не только кредиторы, но и должники. И мы равно смотрим за соблюдением интересов и одних, и вторых по отношению к процессинговым институтам. А это есть — антикризисные управляющие, суд и Департамент по санации и банкротству.

Кстати, некоторые коллеги предложили из законопроекта убрать такую организационно-правовую форму как осуществление антикризисного управления в качестве юридического лица. С нашей точки зрения, это упрощает жизнь судам и департаменту. Ведь очевидно: если убрать юридических лиц, то легче контролировать ситуацию.

Второй важный вопрос. Предлагается создать Палату антикризисных управляющих как саморегулируемую организацию. Мы говорим: но ведь в Беларуси пока даже не принят закон о саморегулируемых организациях. Может быть, это потом сделать? Тем более, что государство ни в каких иных сферах не спешит передавать часть своих функций саморегулируемым организациям. Почему оно вдруг так торопится? Очевидно, что им так выгоднее: это разгрузит департамент и суды. А где внимательное изучение рисков реализации данного предложения в условиях пока еще не сформировавшегося в стране кодекса делового поведения?

— На ваш взгляд, поспособствует ли новый закон «О банкротстве» расшивке неплатежей в белорусской экономике?

— Новый закон, безусловно, должен стать ключевым инструментом в решении этой проблемы, — он должен помочь убрать «тромбы», которые мешают развитию экономики. А такого ощущения, что он напрямую повлияет на расшивку неплатежей, у меня не сложилось.

— А тогда зачем вообще нужен новый закон о банкротстве?

— Вероятно, можно было бы оставить закон о банкротстве в прежней редакции. При сложившейся системе банкротства государственных юрлиц с возможностью госорганов блокировать, казалось бы, можно жить и с нынешним законом. Но здесь есть стратегическое согласование с международными организациями, которые говорят: надо увязывать вопрос рассмотрения новых траншей с вопросами законодательства о банкротстве.

Тем не менее, с нашей стороны будут предприняты усилия, чтобы этот закон был максимально широко рассмотрен экспертным сообществом. Чтобы к его обсуждению были привлечены реальные кредиторы и, в конце концов, принимали его более осознанно.

— Самое главное, что и при старом, и при новом законе госпредприятия хорошо защищены от банкротства?

— В принципе как такового запрета на банкротство госсектора в Беларуси нет, закон для всех один. Однако на практике мы имеем очень сложную систему вхождения госпредприятия в банкротство.

Но надо понимать, что это — не только защита самих госпредприятий, а защита чиновников, которые их курируют. Ведь если чиновники допускает вопросы, после чего банкротится предприятие, то разве силовики с них не спросят?

Поэтому через механизмы вето на банкротство они страхуются.

СПРАВКА:

На 1 сентября 2018 года задолженность белорусских госпредприятий по кредитам банкам составляла 16,2 млрд. рублей, в том числе просроченная задолженность – 1,2 млрд. рублей. При этом просроченная задолженность госпредприятий выросла в отношении год к году на 54%, в то время как частный сектор сократил просроченную задолженность с сентября 2017 года по сентябрь 2018 года на 53% до 457 млн. рублей.

В Беларуси по итогам января-сентября 2018 года доля нерентабельных и низкорентабельных (0-5%) организаций превышала 55%.

За январь-сентябрь 2018 года предприятия реального сектора Беларуси направили на погашение кредитов банков и займов 42,7 млрд. рублей. По сравнению с аналогичным периодом 2017 годом кредитно-займовая нагрузка возросла на 19,9%.


Автор: Татьяна Маненок, источник - http://www.belrynok.by/2018/12/06/aleksandr-shvets-sejchas-nelzya-lishit-gosudarstvo-prava-veto-na-bankrotstvo-gospredpriyatij/

<...>


Полный текст документа находится в платном доступе только для зарегистрированных пользователей. Если у Вас уже есть доступ, пожалуйста, войдите в систему.

Поделиться в соцсетях:


Материалы по теме:

Оцените систему с бесплатным доступом на 3 дня

Пользуйтесь всеми преимуществами портала Findirector.by

Войдите под своей учетной записью

Свежие статьи
Сейчас читают

1. Как выглядит Беларусь на карте госдолга стран мира

Отыскать Беларусь на карте госдолга стран мира нелегко. Но она там есть и обозначена красным цветом. Ресурс howmuch.net визуализировал состояние государственного долга во всем мире. Для этого были использованы данные МВФ за октябрь 2018 г. На карте  представлено соотношение долга к ВВП между странами. При этом государства с большими соотношениями кажутся большими, более красными и ближе к центру изображения.

2. Указ о дорожном налоге по-новому все-таки будет. Чего ждать автолюбителям?

С момента опубликования проекта указа "О платежах за участие в дорожном движении", который предусматривает отвязку госпошлины от техосмотра, прошло уже достаточно времени. Состоявшееся общественное обсуждение продемонстрировало, насколько много к разработчикам проекта вопросов. Что особенно насторожило - сроки реализации документа. Вступление основных положений нормативного акта планировалось на 1 апреля 2019 года. Как за такое короткое время все подготовить и успеть?

3. Каким будет курс рубля и инфляция в Беларуси до конца 2021 года?

Инфляция в текущем году должна составить не более 5,3%, в 2020 году — не более 5%. В 2021 году ожидается рост потребительских цен в пределах 4,5%, следует из опубликованной на сайте правительства финансовой программы республиканского бюджета на 2019- 2021 годы. Согласно прогнозу Совмина, в конце 2019 года курс белорусского рубля к доллару составит 2,2681, в конце 2020 года — 2,3262, в конце 2021 года — 2,3861.

4. Чубрик: Цены в Беларуси пока не повод для паники

Если мы проанализируем структуру потребительских цен за последнее время, то обнаружим, что быстрее всего дорожали платные услуги, прежде всего жилищно-коммунальные, а также продукты питания. Если же мы рассчитаем инфляцию без учета динамики цен на ЖКУ, то, вероятно, она окажется в пределах планов на этот год, которые поставил перед собой Национальный банк. К слову, пока тренд сохраняется, и это продолжает вносить существенный вклад в общий прирост потребительских цен.

5. В ФСЗН разъяснили актуальные вопросы уплаты страховых взносов

О законодательных нововведениях во время пресс-конференции в пресс-центре Дома прессы напомнила управляющий ФCЗН Наталия Павлюченко. Специалист поделилась свежими данными: с начала года уже более сотни человек, относящихся к числу самозанятых, начали уплачивать страховые пенсионные взносы. Следует напомнить: размер выплат для этой категории граждан составляет 29 процентов от суммы дохода, не меньшей минимальной заработной платы по стране.

6. Капитуляция ФРС США: почему регулятор так резко поменял взгляды?

Федеральная резервная система, которая несколько лет проводила политику ужесточения и даже в декабре 2018 г. делала крайне "ястребиные" заявления, вынуждена была сдаться и пойти на поводу у рынков. Фактически это полная капитуляция. Рынок получил практически все, что хотел. Если же сравнивать заявления ФРС конца прошлого года и то, что мы видим сегодня, то разворот произошел на 180 градусов.

7. О пенсиях белорусов, работающих в странах ЕАЭС

В Евразийском экономическом союзе разрабатывают соглашение о пенсионном обеспечении граждан стран, входящих в ЕЭАС (помимо Беларуси это Россия, Казахстан, Кыргызстан и Армения). Всем гражданам ЕАЭС, которые работают в любой стране ЕАЭС, хотят предоставить такие же права по формированию пенсии, какие есть у граждан этой страны. Допустим, белорус решил поработать пять лет в России. Пенсию за эти пять лет он получит на тех же условиях, что и любой гражданин России, и выплачивать ее будут из российского пенсионного фонда. Если после этого белорус решит переехать работать еще на пять лет в Казахстан, то пенсию за эти пять лет он получит от Казахстана.

Актуальные новости

1. На директора частного мясокомбината в Минском районе завели уголовное дело |

В документах предприятия были фиктивные сведения о приобретении оборудования для переработки и производства колбас, которое на самом деле было закуплено шесть лет назад за наличные и незаконно ввезено в Беларусь из России. А в документах, оформленных лжеструктурами, покупка датировалась 2015 годом, а стоимость оборудования оказалась завышенной.

2. В Госконтроле рассказали, как в гомельских супермаркетах обманывают покупателей |

Практически в каждом магазине, в котором продают колбасные изделия, покупателям предоставлялась недостоверная информация: на ярлыках указывались вес и соответственно стоимость на 3−40% больше фактических. Основная причина — усыхание колбас при их хранении в торговом объекте (потеря веса составляет по 3−10 г в сутки)

3. Сколько электричества получили белорусы от солнца, ветра и воды? |

Установленные мощности белорусской «зеленой» энергетики в прошлом году выросли, а драйвером выступили инвесторы в ветроэнергетику. Как подсчитали эксперты на основании кадастра выданных Министерством природных ресурсов и охраны окружающей среды сертификатов о подтверждении происхождения энергии, общий прирост мощностей «зеленой» энергетики в 2018 году составил 36, 822 МВт электрической энергии.

4. Почему Беларусь обвинили в невыполнении антикоррупционных стандартов |

Группа государств Совета Европы по борьбе с коррупцией 19 марта выступила с беспрецедентным публичным заявлением о несоблюдении антикоррупционных стандартов ГРЕКО Беларусью. Это связано с тем, что с 2012 года, когда ГРЕКО адресовала Беларуси 24 рекомендации и обратилась к ее властям с просьбой разрешить публикацию доклада об оценке, 20 рекомендаций так и остались невыполненными.

5. Шумченко: у ИП возникла проблема с наличными расчетами за рубежом |

Глава общественной организации «Перспектива» Анатолий Шумченко решил обратиться к главе Администрации президента, в Совмин и Нацбанк: ИП столкнулись с проблемой расчетов наличными (в инвалюте) за пределами страны из-за постановления Национального банка № 612, которое было принято в декабре 2018 года.<p

6. 5 скандалов вокруг клининговой компании, которой заинтересовались белорусские следователи |

В 1994 году супруги Эдуард и Елена Апсит создали в Минске клининговую компанию, ознакомившись с опытом подобного бизнеса в Нидерландах. Спустя несколько лет они приехали развивать бизнес в Москву, и со временем их группа компаний Facilicom выросла до внушительных размеров. Среди их бизнеса есть даже «Народный доверительный банк». Фирма под названием «Чистый свет» стал одним из крупнейших клининговых операторов. Среди ее клиентов было, например, Министерство обороны России.

7. Белстат о росте неплатежей |

Просроченная задолженность по кредитам и займам организаций (без учета микроорганизаций и малых вневедомственных организаций) на 1 февраля 2019 года составила 2 млрд 915,2 млн рублей. За год она выросла на 19,4%, за январь — на 0,8%, следует из данных Белстата.